* * *

Гиперреалистическое создание моей фантазии
Любимая
Ты приходишь в часы бессонницы

Реальная какой не была
Ни тогда когда ели мороженое в привокзальной кофейне
Ни даже тогда

Когда в переполненном трамвае
Нас так прижимали друг к другу
Что казалось

Наш пульс один на двоих
......................................................................
......................................................................

Трамвай оставлял позади главпочтамт
Потом рынок
Трамвай оставлял позади годы

.....................................................................
В серых лабиринтах обыденности
Мы теряем своих любимых

В лабиринтах слепого сердца
Мы пытаемся отыскать их
.......................................................................

Время усталостью трогает
Золотые пластинки губ

Время колет неверием
Золотые пластинки сердец

Время касается холодом
Золотой пыли воспоминаний
Творя голограммы призраки прошлого

........................................................................
О диктаторские замашки времени

Ухмыляющиеся демоны прошлого
Являются к нам ночами
Перевоплощаясь в любимых утраченных

В час заката
Лучи на окнах рисуют золотом
Портреты любимых

......................................................................
В калейдоскопе наших воспоминаний
Наши любимые
Навсегда остаются прекрасными

* * *

Из прошлого только цирк
Проходит по улицам местечка
В суровом и мужественном молчаньи
С достоинством движутся клоуны
Слон над толпой проплывает
Как дирижабль
Вызывая взволнованный вздох у беременных женщин
А медведи
Беззащитны и трогательны как дети
Аттракцион
Аттракцион
Сегодня и навсегда
Наш новый аттракцион

Впрочем кого удивишь нынче аттракционами
Опосля Хиросимы

* * *

Метаболическая кукла с рыбой меж ног
Маниакально выводит иероглифы сна

ЧЁРНЫЙ ИЕРОГЛИФ - ВРЕМЯ
КРАСНЫЙ ИЕРОГЛИФ - ЖИЗНЬ
БЕЛЫЙ ИЕРОГЛИФ - СМЕРТЬ

Метаболическая кукла с рыбой во рту
В гипнотическом сне
С глазами широко открытыми
Лунатически ловит невидимую золотую нить

ЛИЛИЯ - ЗНАК ВОДЫ
ВЕСЛО - ЗНАК НОЧИ
КЛЕВЕР - ЗНАК РУКИ

Метаболическая кукла с рыбою в волосах
Безропотно полосует лезвием сеть

КАМЕНЬ - ЗНАК СОЛНЦА
ПАПОРОТНИК - ЗНАК СМЕРТИ
ПАУК - ЗНАК ВЕЧНОСТИ

Метаболическая кукла

* * *

...и я спросил ангела
ПОЧЕМУ
ПОЧЕМУ

пытаясь заглянуть ему в очи

ПОЧЕМУ

белый стерильно чистый ангел
взгляд холодный отвёл

ПОЧЕМУ
Я ТАК ДОЛГО ИСКАЛ ЛЮБВИ
Я ТАК ДОЛГО СТРАДАЛ ОТ ГОЛОДА
Я ТАК ДОЛГО МЕЧТАЛ ВО СНЕ
ПРИЖИМАЯ К ГРУДИ ПОДУШКУ
КАК В ДЕТСТВЕ
ПОЧЕМУ
Я НЕ ЗАМЕЧАЛ ВРЕМЕНИ
Я ПРИВЫК К СВОЕЙ КАМЕРЕ
Я НАУЧИЛСЯ ТЕРПЕТЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
ПОЧЕМУ
......................................................................
ангел ответил тихо и равнодушно
ТЫ ПОЛЮБИЛ ТУ
У КОТОРОЙ СЕРДЦЕ ИЗ МЕЛА
......................................................................

* * *

Поцелуй саламандры
НОЖ ОСТРИЁМ К СЕБЕ
Тупость железного секса
НОЖ ОСТРИЁМ К СЕРДЦУ
Пьяная ртуть поцелуев стеклянных
НОЖ ОСТРИЁМ К ГОРЛУ
Мерзкий вкус грязной плоти вспотевшей
НОЖ ОСТРИЁМ К ОСТРИЮ
Холодный рассвет похмелья

* * *

Вот снова вижу
Как в кино
Ты неприкаянно усмехаясь идёшь по улице
И мотыльки кружат над вихрастой твоей головой
А солнце и ветер творят из неё шедевр постимпрессионизма
И несётся из окон поп-музыка
Надёжнейшая примета времени
......................................................................
Того славного времени
Когда солнце было светлее
Вино хмельней и дешевле
И чего-то стоили поцелуи
Не воссоздать в бесцветном театре памяти
А теперь
Жизнь как голос из репродуктора
Обесценена
Обесцвечена
Обезлюблена
Словно выцветшая олеография

......................................................................
Губная гармоника воспоминаний
Молчат костёлы зажмурившись
Шаги твои
Считает словно секстант
ЛЬВОВСКАЯ МОСТОВАЯ СЕМИДЕСЯТОГО ГОДА

ЧАС ПИК

Если остановить разом
все часы в мире
тишина и покой завладеют планетой

Пули повиснут в пространстве
забыв о мишенях
и мячи вдруг застынут
     словно ёлочные игрушки

И оркестр сделав вдох
так и замрёт
     в напряженьи
и дирижёр остановится
в позе тореадора

Мир прислушается
     к удивительной тишине
Люди услышат биенье сердец
           своих и чужих

Люди услышат голоса звёзд
Мир проснётся в молчании

Тишина

* * *

птичий крик

я кричал во сне

крик протяжный как песня
зародился в глубинах сна

на миг отозвалась во мне душа птичья
чтоб вспорхнуть
перепуганно дико

натянулась серебряная струна
загудела
меж землёю и небом
на потеху ветрам

я кричал во сне
я звал
но всё пусто и безнадёжно было
в чёрном небе бескрайнем

не перекричать собственный крик

я хочу умереть на берегу моря

(Из цикла «Купель полуночи»)

русалочий брод

чёрный всадник на белом коне
закованный в доспехи блескучие

погружается с головой
в быстрый поток ночной реки
дымящейся как молоко

а как месяц выглянул из-за тучи
сплавом ртути и серебра

то увидел
как на тот берег вырвался шумно
из чёрной реки белый конь

только уже без всадника

* * *

Тихо темно было в ночном лесу
Только звёзды светили сверху сквозь чёрные кроны
мягко пружинил под ногами мох
бесшумно ломались хрупкие палые сучья

Посреди тёмной поляны что-то вдруг засияло

Я раздвинул высокий разлапистый папоротник

Под ним лежала огромная раскрытая книга
светившая ровным золотолунным светом

AРЛЕКИН В СЛЕЗАХ

красно-оранжево-чёрный
БЫЛА КОГДА-ТО ЖИЗНЬ
И КАЖДЫЙ ДЕНЬ КАК ШРАМ
с губами намалёванными чёрным
АРЛЕКИН
тихо перед зеркалом плачет
ВЕДЬ ЕЩЁ ВЧЕРА
     ЕЩЁ ПОЗАВЧЕРА
           А СЛОВНО СЕЙЧАС
снег тихо идёт по моим следам как убийца
МОЖЕТ УЖЕ
     НИКОГДА
хронометр крадётся как враг
А ТЕПЕРЬ УЖЕ НИКОГДА
           НИКОГДА
и я по-детски спрашиваю
А КУДА ЭТО МЫ ИДЁМ

... этот мир пустота...
...этот мир мираж...
...этот мир после обыска...

ТАКАЯ ТЯГОСТНАЯ
           ТЯГОСТНАЯ ЖИЗНЬ
           ТЯГОСТНАЯ  ТЯГОСТНАЯ  ТЯГОСТНАЯ
ПРИЗРАЧНАЯ
ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ  И  НЕНАСТОЯЩАЯ
потому что у ненастоящих ненастоящая жизнь

* * *
Посвящается Джанго

Ветер уговаривает цыгана
пожертвовать волосами
Предательский ветер
нашёптывает сонному цыгану сказки
про табуны ночных лошадей
на звёздных пастбищах
Чумацкого Шляха

Ой не слушай ромалэ
эти выдумки ветра
А не то тебя покинет уменье
слышать речи металлов
Металлы разговаривают с цыганом
своими тайными языками
Серебро языком луны
Золото языком женской красы
Медь языком струн
Железо языком змей
Да проснись же ромалэ

Рафаэль Левчин

ОБ АВТОРЕ ЭТИХ СТИХОВ, О ПРОБЛЕМАХ ПЕРЕВОДА
И О ВЕЛИКОЙ-МОГУЧЕЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

(Отрывок из "REFLECTION", # 2, 1993)

Художника, поэта, режиссёра и мистификатора Анатолия Степаненко я знаю немало лет - однако не похвалюсь, что досконально. С истинно сюрреалистической надменностью он окружил себя сферой зыбкости и загадочности. Зная практически все его работы (живопись, графику, коллажи, слайды, фильмы), я затрудняюсь причислить его к какой-либо школе - ну разве что в живописи можно угадать, как Клее аукается с Миро.

Наши пути пересекались не раз, порой самым причудливым образом, и я начну сразу с сожаления, что всего не описать - "не воссоздать в бесцветном театре памяти" всю атмосферу того времени, тех квартир, куда мы являлись читать стихи, показывать слайды и, натурально, эпатировать: и уж до чего я был собой доволен, одевшись во всё чёрное, при жабо и шпаге, но - когда предстал на пороге Толя, вместо привычного джинсового комбинезона в безупречной серой тройке, с белым шарфом вокруг шеи, и заявил: "Я Степаненко, а кому не нравится - может убираться!!!", после чего публика обрадованно вздохнула и придвинулась поближе... да..

Никто не вернёт нам лет, когда мы не могли высунуться.

Но никто и не вернёт сил и молодости, которые были тогда, и того взгляда на мир. Как пишет автор в одном из последних писем ко мне: "...НЕТУ БОЛЬШЕ ТОГО ЛЕНИВОГО И НЕОБЯЗАТЕЛЬНО-СЕНТИМЕНТАЛЬНОГО МИРА НИГДЕ НА ЭТОЙ ПЛАНЕТЕ..."

Долгое время уже будучи знаком с ним, я не знал, что художник и режиссёр - ещё и поэт (прежде всего поэт). Чуть ли не случайно он показал мне свою мистическую поэму в прозе "Лисы" (ныне безвозвратно утерянную - как и многое другое, например, наша совместная пьеса "Сквозь зеркало" и др., и пр.). И я не перевёл "Лисов" - чего не прощу себе. Не уверен, правда, что удалось бы.

Не уверен, что удалось и то, что перевёл. И тут необходимо затронуть вечную тему адекватности перевода. Анатолий, свободно, как большинство львовян, владеющий украинским, русским и польским, пишет на особом, чуть ли не макароническом языке, сильно отличающемся от литературного украинского. Например, строка, которую я перевёл: "...ели мороженое в привокзальной кофейне...", - в оригинале "...iли льоди...".

По-украински - "морозиво". "Льоди" - явный полонизм (или, если угодно, западноукраинизм), и такого в стихах этих выше головы: полонизмов, русизмов и пр. И слава богу. Поэзия не обязательно должна быть привязана к конкретному языку, тем паче такая поэзия, где опора на совершено конкретные слова: "мел", "солнце", "трамвай", "время" - нередко обманчива, ибо они очень часто связаны не совсем с тем кругом понятий, к которому мы привыкли в русском языке, и точно так же не вполне укладываются и в русло современной украинской поэзии. Возможно, это ориентация на польскую поэзию (с её, в свою очередь, тяготением к французскому верлибру), но мне - в данном случае, не всегда! - важнее не чему следует, а откуда выламывается.

В частности, из замыкания в кругу одного языка, одного набора символов, одного менталитета.

Поэзия эта - поэзия космополита, и я, как истинно безродный космополит, рад и горд попытаться перевести стихи со странного украинского на не менее странный русский - мой. Однако сразу оговорюсь: обычно считая для переводчика возможным, допустимым и необходимым свободное обращение с авторским текстом (об этом см. ниже), здесь я старался идти очень близко к оригинали, следуя не только духу, но и букве. Чего, повторюсь, обычно избегаю. Может, эта бережность, порой чрезмерная, шла от ощущения будущей нелёгкой судьбы переводов. Будучи предложены автором в журнал "Дружба народов", переводы удостоились от сидевшего там в те годы поэта Парщикова такой формулировки: "Ну, старик, ты же понимаешь, это не для печати...". Сегодня некоторые стихотворения Степаненко опубликованы в оригинале - но переводы, насколько мне известно, не печатались нигде. Заполним этот пробел.